ТИМОФЕЙ КУЛЯБИН:САМЬIЙ ВАЖНЬIЙ ЗРИТЕЛЬ ЭТО Я

Родился в 1984 году в Удмуртии. В возрасте всего 22 лет поставил свой первый спектакль по собственной инсценировке Гоголя. Четырежды номинант и дважды лауреат премии «Золотая маска». С 2007 года – штатный режиссёр театра «Красный Факел» в Новосибирске, в 2015 году назначен его главным режиссёром. Делал постановки в Москве, Санкт-Петербурге, дважды ставил оперные спектакли в Большом театре. Его спектакли можно увидеть на сценах Латвии, Швейцарии, Германии. В прошлом году театральная публика Болгарии пережила настоящий катарсис на прошедших в Софии и Варне постановках «Трёх сестёр», который актёры репетировали два года и играют на русском языке жестов. А в 2015 году мы переживали из-за увольнения не знакомого нам коллеги в связи со скандальным «Тангейзером». Это настоящий чудо-ребёнок не только русского театра. Это Тимофей Кулябин, и для меня честь беседовать с ним.

1.В одном из своих интервью Вы говорите, что температура в театре не 36,6 градусов по Цельсию, т.е. не соответствует «нормальной температуре тела». Какой является и какой должна быть температура театра, Тимофей Александрович, и импонирует ли она Вашей личной театральной температуре?

Ну, я думаю, что это было просто образное выражение. Речь идёт не буквально о температуре, речь идёт о степени напряжения. Для меня это одна из ключевых вещей в театре, т.е. это концентрация напряжения на сцене, потому что я очень ценю и дорожу сценическим временем, и мне важно, чтобы плотность режиссёрского текста была максимальной. Совершенно не обязательно, что по сцене должны все бегать и кричать. Может быть статичная мизансцена, но должно чувствоваться некое напряжение жизни.

2.Кто, по Вашему мнению, является главным действующим лицом театра 21 века – сам театр, спектакль, актёры, художник, сценограф, зритель?

Я в принципе, с точки зрения идеологической, всё-таки думаю, что зритель это главная фигура в театре. Театр существует, когда есть фигура смотрящего. В этом смысле, мне кажется, нет никакой разницы, 17 век, 18 или 19. А с точки зрения ролевой значимости, мне кажется, театр 21-го всё-таки больше переходит в руки художников в широком смысле этого слова, не только сценографов и художников по костюмам, а в принципе просто такая фигура, отвечающая за визуальный ряд. Наверно, сегодня, в силу того, что меняются наши отношения и взаимоотношения с визуальным рядом в нашей повседневной жизни, то и в театре это становится колоссальным значением. Мне кажется, одна из главных фигур сегодня это именно художник.

3.Если представить, что Вы творите для одного-единственного, идеального зрителя, как бы Вы его описали?

Ну, наверно, его не существует. Я даже скажу, что его не существует и собирательного для меня, потому что все зрители разные. Я работаю в разных театрах, и у этих театров разная аудитория. Я, безусловно, всегда пытаюсь понимать, кто придёт ко мне на спектакль, для кого он делается, поэтому довольно сложно говорить о каком-то идеальном зрителе, его не существует. Мне кажется, в этом и прелесть театра – в том, что может быть и разное мнение на увиденное и разное отношение, это неотъемлемая часть театра. Если говорить проще, может быть, единственный, на кого я всё-таки до конца ориентируюсь, это я сам. Т.е. в конечном счёте всё, что происходит на сцене, должно соответствовать моим представлениям о том, каким должен быть театр, поэтому, если говорить о каком-то одном зрителе, то, наверно, самый важный – это я.

4.Сколько раз была поставлена опера «Тангейзер», прежде чем её убрали из репертуара театра, и кому помешал спектакль – властям, чувствам верующих, чему-то или кому-то другому?

Это довольно длинная история, сложная, её довольно непросто в двух словах описать. Спектакль прошёл четыре раза: было два премьерных показа, и спустя два или три месяца была ещё серия двух показов, т.е. в общей сложности четыре. Сама история довольно подробно описывалась и в СМИ, и я давал довольно большие интервью. Единственное, что, может быть, здесь важно сказать, что то судебное разбирательство, то дело, которое было заведено против меня и директора Бориса Мездрича, да и вообще в принципе по сути своей – это не про искусство. Всё-таки у этого был такой достаточно мелко-политический подтекст изначально, или контекст, местного характера, который просто в силу абсурдности обвинений заимел сначала общероссийский, а потом международный резонанс. Но, конечно, никаких верующих оскорблённых не было, и вообще эта формулировка сама по себе довольно странная. Это всё-таки такая радиация, набравшаяся от небольшой политической разборки, скажем так, которая, в общем, не имела отношения, конечно, ни к спектаклю, ни к тому, что происходит на сцене, ни к опере Вагнера, ни к режиссуре Кулябина. Это всё стало лишь неким поводом, чтобы какие-то свои мелкие политические или финансовые цели решить. В общем, вся эта история не про искусство. 

5. «Три сестры» – это спектакль, который, по моему мнению, сделал Ваше имя знаковым не только для русской, но и для европейской и мировой театральной сцены. Вызывает ли такой успех у Вас желание соревноваться с самим собой, искать новый, ещё более оригинальный театральный язык?

Это задача в принципе перманентная, она не зависит от успеха «Трёх сестёр». Я думаю, что всегда стараюсь искать какие-то новые для себя сценические задачи. Поиск сценического языка – мне всё это интересно. Я чаще стараюсь не повторяться в своих приёмах, т.е. меня спрашивали, будете ли Вы продолжать эту тему, создавать ещё спектакли на жестовом языке, как сделан «Три сестры». Я точно понимаю, что нет, эту тему я для себя закрыл. Искать какие-то необычные формы, пересказы истории я в принципе продолжаю. У меня была премьера в Цюрихе спектакля «Нора, или Кукольный дом», где все герои общаются через СМС, и весь текст Ибсена пишется в СМС-ках, а на сцене произносится совершенно другой текст, т.е. пьеса разыгрывается внутри гаджетов. Например, такой эксперимент был. Т.е. для меня в принципе интересно найти какой-то новый способ взаимодействия с текстом, тем более с текстом большим, классическим, новый способ его сыграть, что ли, так скажем.

6.Вы выпускаете не только театральные, но и оперные постановки – «Тангейзер», «Русалка», «Дон Паскуале», «Риголетто». Когда Вы ставите оперу, где средства выражения другие, Вы настраиваетесь на следующий театральный спектакль, отдыхаете от театра, или что-то другое?

Во-первых, для меня нет принципиальной разницы, ставить драматические спектакли или оперные, потому что всё равно я занимаюсь одним и тем же – я рассказываю историю. Другое дело – там чуть-чуть другой инструментарий, но, в общем, я достаточно ловко переключаюсь с одного жанра на другой, это не большая для меня проблема.

7.Этот вопрос я задаю всем своим собеседникам из России в 2019 году, объявленным Годом театра. Какую пользу он несёт театрам, театральным коллективам – церемониальную или практическую – увеличение зарплат, бюджета на рекламу и постановку?

Не большой я спец в этом вопросе. Я не очень изучал, что имеется в виду под Годом Театра и какие там мероприятия происходят. Это скорее, может быть, вопрос к директорам театров, которые занимаются финансово-правовой базой. Я знаю, что какие-то законы сейчас пытаются изменить, пытаются сделать некий так называемый закон о театре, чтобы упростить процедуру закупки реквизитов, костюмов, материалов, потому что у нас довольно тяжёлая и старая законодательная база, не пригодная для театра. Очень много она затрудняет работу театров. Я знаю, что одно из того, что для нас важно, если не говорить о каких-то церемониях и внешних мероприятиях, а о базовых, то мне кажется, разработка закона о театре – это сейчас самое важное, что в связи с этим происходит.

8.В середине апреля 2019 года театру «Красный Факел» исполняется 99 лет. Это почти век на театральной карте. Какие режиссёры и пьесы найдут в нём место? Вы сами будете что-то ставить?

Да, я буду делать спектакль в следующем сезоне. Пока его название я сказать не могу. Безусловно, у нас будет сезон, что называется, юбилейный, сотый, и будет не просто постановка каких-то спектаклей, которые идут у нас по плану. У нас работает достаточно большое количество приглашённых режиссёров, каждый сезон разных, и молодых и уже с именем. Плюс ещё у нас будут параллельно этому какие-то мероприятия праздничные. Самое главное, у нас будет, конечно, вечер, уже на 100 лет, в 20-м году, когда будет празднование 100-летия театра, потому что всё-таки для города, которому 125 лет, внутри него существует театр, которому 100 лет, это, скажем так, необычно, потому что театр почти ровесник города, чуть-чуть моложе. Это, в общем, довольно большой срок для сибирского театра. 100 лет – это важно. Театр наш довольно значимый на театральной карте России, здесь очень мощная хорошая труппа, при этом он остаётся довольно живым и не академичным, поэтому для нас всех это большое событие, и мы к нему готовимся, в первую очередь я. Собственно я и буду делать вот этот вечер, так его назовём, торжественный праздничный вечер, посвящённый этому юбилею.

9.По задумке Вашего отца был создан фестиваль «Сибирский транзит», позднее превратившийся в «Ново-Сибирский транзит». Он объединяет драматические театры Сибири, Урала и Дальнего Востока России. Расскажите о нём немного.

Это очень крупный региональный фестиваль. По большому счёту по своим масштабам это второй фестиваль в России, уступающий только «Золотой маске». Это фестиваль-конкурс, он устроен так же, как устроена «Золотая маска», только здесь мы работаем с тремя регионами – это Урал, Сибирь и Дальний Восток. Подаются заявки в течение сезона, их очень много, до тысячи доходит, и есть некий экспертный совет, который смотрит, отбирает спектакли и формирует уже окончательную программу в течение 10 дней. Лучшие спектакли из этих регионов за последние два года (он проходит раз в два года) уже приезжают сюда, в Новосибирск. Они играются на сцене театра «Красный факел» и на сценах других театров. Порядка 15-20 спектаклей участвуют (это только драматические) и малой формы и большой формы. И существует внутри этого фестиваля-конкурса жюри, которое в конце определяет победителей, вручает награды в довольно классических номинациях – лучшая женская, мужская роль, лучший художник, лучший режиссёр и гран-при – лучший спектакль. Это очень важный фестиваль, потому что он объединяет очень много театров, очень большую территорию, и у него очень дружелюбная семейная атмосфера, он не пафосный, сделанный очень по-домашнему и с любовью. Здесь всегда происходит много знакомств, встреч. Люди иногда годами не видятся, ведь страна у нас большая, а здесь все на протяжении этой недели или 10 дней встречаются, знакомятся и т.д. Т.е. это ещё не просто конкурс или соревнование, а ещё и праздник каждодневный. Каждый вечер после спектаклей проходят вечера, банкеты, есть даже конкурс театральных капустников, каждый день проходящий. В общем, театр как праздник.

10.Новосибирск является третьим по величине городом Российской Федерации. В нём проживает около двух миллионов человек. Сколько театров в Новосибирске, и как бы Вы описали публику, которая отдаёт предпочтение «Красному Факелу», а не другим театрам?

Население чуть-чуть меньше. Ну, с Академгородком, в общем, 2 миллиона, можно сказать. Театров здесь, кстати говоря, не так много. Из крупных государственных есть Театр оперы и балета, есть Театр музыкальной комедии, есть театр «Красный факел», есть Театр юного зрителя, который называется «Глобус», и три городских муниципальных театра поменьше – Театр Афанасьева под руководством Сергея Афанасьева, театр «Старый дом» и театр «На левом берегу». Но дело в том, что, действительно, для двухмиллионного города это не так много театров, и, в общем, я не могу выделить как-то отдельно публику «Красного факела», потому что на самом деле в этом городе зрители ходят во все театры. Просто есть предпочтения: кто-то больше любит «Красный факел», кто-то больше любит «Глобус». Но по большому счёту город очень театральный, зрители посещают все театры, так сложилось исторически. Может быть, это зависит от спектаклей, которые идут в театре. Те спектакли, которые, допустим, более современные или авангардные, на них чаще молодёжь приходит. Есть спектакли более консервативные, где чаще пожилое поколение. Но в целом здесь каких-то рамок нет.

Беседовал – режиссер, драматург Йордан Славейков

Вашият коментар

Попълнете полетата по-долу или кликнете върху икона, за да влезете:

WordPress.com лого

В момента коментирате, използвайки вашия профил WordPress.com. Излизане /  Промяна )

Google photo

В момента коментирате, използвайки вашия профил Google. Излизане /  Промяна )

Twitter picture

В момента коментирате, използвайки вашия профил Twitter. Излизане /  Промяна )

Facebook photo

В момента коментирате, използвайки вашия профил Facebook. Излизане /  Промяна )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

Create your website with WordPress.com
Get started
%d блогъра харесват това:
search previous next tag category expand menu location phone mail time cart zoom edit close